dietrich liebert
inner side of story.
«Обмани меня».
- Их не было, не было. – неустанно повторяя одну и ту же фразу, он сидит в своем углу, закрывшись от мира никому не видимой стенкой, твердой, как скала, слепленной из миллиардов кирпичиков. Это даже не стена, а комната, постепенно сужающаяся до маленькой клетки без дырок. В этой клетке его никто не достанет, как бы не старался, даже если бы вынул из ушей впавшего в транс Матила наушники-вкладыши, а его самого прирезал, как свинью, предварительно раздев. Мальчишка все твердит себе: «не было их», потому что воспоминания лезут в его голову, он уверен, что вокруг жизни нет, есть только пустая комната, из которой он вытолкал всю мебель, и он.
В обществе, куда он попал по своей ошибке, было принято рассказывать друг другу истории о семье, друзьях, первом, роковом дне. Матилу было нечего сказать, ведь придумать и выучить историю, продумать её до мельчайших подробностей, он не мог вот так, сразу. Со временем понял: не может придумать, потому что сам так не считает, а самый лучший способ заставить кого-то поверить – убедить себя самого. Не может.
Сердце щемит так, будто его сотни отвратительных гномов расщепляют на частички величиной с молекулу. Ему больно составлять из старой жизни что-то новое и правдоподобное.
- Фиолетовые глаза? Линзы, которые купил незадолго до катастрофы. – «при рождении, от матери».
- Родители? Политик и светская наркоманка. – «наложница, князь и педофил в качестве приемного».
- Были ли братья и сестры? Да, умерли в кроватях. – «когда их залила горячая лава».
- Как выжил? Вовремя улетел в это место, учиться. – «после курса лечения был отправлен в местную психиатрическую».
- Замкнутый? Мама девочкой одевала, за бантики дразнили, я обиделся. – «не мама, а «папа», и слишком часто для замкнутости. Попробуйте провести жизнь в комнате».
Проговаривая про себя стандартные вопросы и правильные ответы, он уже сходил с ума. Социум, где нет ни одного взрослого человека, просто выносил ему мозг, и без того калеченный – на днях сотрясение заработал, поэтому не принимал участия ни в одной из работ, на которые выживших сподвиг голод, страх и твердая, руководящая рука.
Чтобы было проще, медленно отделяет кусочек памяти, не забитый информацией, мысленно формирует из него мозг, а остальное, что в воображении предстает темно-фиолетовой массой, откидывает далеко. С закрытыми глазами смотрит на этот ошметок и усмехается:
- Обмани меня.

@темы: матил